ВЕСЁЛЫЕ ЛЮДИ. ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

18.02.16 23:14 Статьи
В прошлой серии фельетона попытка создать очередную управляющую компанию на костях лопнувшей - вышла Серафиму Подлюцкому и Андрону Медведко боком. С тех пор, как полицейские приехали по вызову в дом № 13 по улице Кривоколенной, разогнали дерущихся, выяснили, в чём дело, и проверили у всех документы, дела у компаньонов внезапно разладились.

1802_vesyolye


В изоляторе временного содержания пахло супом и чем-то дезинфицирующим.
Первые два дня Подлюцкий особо не переживал - днём думал, какую бы татуировочку набить, а перед сном мечтал о коронации. Но на пятые сутки вся романтика понемногу сошла на нет. «Что же пошло не так?» - задался вопросом Подлюцкий, перемешивая ложкой гороховый суп. Киприцыну он больше позвонить не мог - номер вдруг оказался недоступен. А потом один из соседей по камере одолжил у него телефон, чтобы позвонить жене, после чего передал сотовый другому, а тот - третьему. Описав полный круг, телефон, тем не менее, к владельцу не вернулся. Увидев такую несправедливость, Подлюцкий раскрыл было рот, но заставить себя сказать хоть что-нибудь не смог. Вместо этого он сделал вид, что зевнул. Мысли о коронации ушли сами собой.
Андрон Медведко сидел в другой камере. Все дни «до выяснения» он провёл на койке, схватившись за голову. В тюрьму ему как-то не хотелось. Совсем. Зато очень хотелось увидеть жену, раздать долги, построить кормушку для синиц и воробьёв. Он представил себе суд: так и так, господа присяжные заседатели, это всё подлюка Подлюцкий, а я не виноват. Бес попутал, ей-богу!..

Губернатор острова Кипр

На девятый день обоих вызвали к следователю. В кабинет сразу не пустили, и бывшие компаньоны час просидели на скамье возле двери. За это время оттуда вышли двое сотрудников прокуратуры в отчаянно-синей униформе, но вскоре вернулись обратно - и не одни.
- Ты смотри, кто к нам пожаловал, - сказал Подлюцкий, толкнув Андрона в плечо. Следом за сотрудниками прокуратуры из-за поворота показался нос и начал расти. Наконец показался и греческий профиль его владельца.
- И кто это? - грубовато спросил Медведко. - Губернатор острова Борнео? Буратино?
- Цыц, идиот, - зашипел Подлюцкий. - Это шеф.
- Чей?
- Да наш, господи.
Солнцеслав Киприцын проследовал за синими костюмами в кабинет следователя, скользнув холодным взглядом по компаньонам. Их одновременно прошибло потом - почуяли недоброе.
«Размотали клубок, - подумал Подлюцкий. - Все теперь посидим».
«Отче наш, - взмолился Андрон.
- Иже еси... А как дальше-то?»
Через полчаса обоих вызвали в кабинет, где взорам товарищей по несчастью предстала потрясающая картина. Киприцын стоял возле стола, а покрасневшие сотрудники прокуратуры трясли ему руку и заискивающе глядели в глаза. Киприцын снисходительно улыбался. Следователь извинялся столь изобретательно, что по кабинету летали капельки слюны. Увидев Форточника с Лифтёром, он заткнул фонтан красноречия и ткнул рукой в какие-то бумаги:
- Распишитесь здесь и здесь. Свободны.
Он выглядел счастливым. Будто ребёнок родился или сорвал банк в лотерее.
Медведко и Подлюцкий вышли из кабинета оглушёнными.
- Что это было? - пролепетал Андрон.
- Шах и мат, - произнёс голос за спиной, и в неё упёрся нос Киприцына. - Вы абсолютно чисты и невинны. Я - тем более. Меня вызвали в качестве свидетеля.
Андрон всхлипнул, но постарался не выдать счастья непрошенной слезой. Однако чувства были столь сильны, что он полез обниматься. Киприцын брезгливо отстранился, но потрепал его по щеке.
- Настрадался, касатик, - ласково сказал он и похлопал по плечу Подлюцкого. - Давайте-ка сходим в кафе, соколята мои.

Святые чревоугодники

С кафе пришлось обождать -на выходе их ожидали журналисты.
- Почему вы ещё на свободе? - спросил самый бойкий.
- Я только что вернулся с Ки... мандировки, - запнувшись, ответил Киприцын. - Если бы меня в чём-то обвинили, я бы сейчас с вами не разговаривал. А теперь прошу прощения, нам через полчаса ещё открывать приют для бездомных собак, потом ещё закупка подарков для детского дома и плановый денежный перевод в фонд бесплатной пересадки печени. Банк сегодня работает до четырёх, так что разрешите пройти.
- А это просто недоразумение, - вдогонку сказал Медведко, мотнув головой в сторону окон ИВС. - Бывают неполадки в пробирной палатке!
Тут журналисты зажмурились - над головами респондентов ослепительно засияли нимбы.
Толпу репортёров мощными плечами раздвинул Иеремей - глава местного отделения «Детей Мамония». Это была секта, отколовшаяся от православной церкви. Что за дети и какого Мамония, в городе никто не знал. Одно было понятно: имя Мамоний происходило от новозаветного слова «мамона», обозначающего богатство. «Дети» со всем его сомнительным иконостасом располагались в арендованном зале одного из домов на всё той же Кривоколенной.
Иеремей пробился к троице с простой просьбой - об их канонизации. Вы, говорит, натуральные святые. Он уже на пальцах начал объяснять, в каком месте зала будут стоять их иконы, но весёлые люди очень хотели есть, и, не дослушав, бросились к ближайшему такси.
Подлюцкий всё это время молчал по одной причине: в горле пересохло. Он пробыл на свободе всего минуту, но уже хотел свежей крови.
Пока ехали, остальные тоже молчали, переваривая впечатления. Мысли о канонизации, пусть сектантской, окончательно всех размягчили. Особенно это касалось Андрона. Его страсть к архаизмам попала на благодатную почву.
«Пресвятой Андрон Горелуковский, - прикидывал Лифтёр.
- Или так: Андрон Златоустов. А что, звучит. Святогорелуковский Андрон Златоустов. Зело идёт мне имя сие».
«Серафим Каторжанский? - думал Форточник. - Серафим Святоворвзаконский?»
«Можно ли приготовить клефтико в России зимой? - размышлял Киприот. - Да ну, проще обратно на Кипр. Так и сделаю».
За обедом Киприот вкратце рассказал Андрону и Серафиму, как обстояло дело. Директором оскандалившихся УК он задним числом назначил Еву Игнат. Теперь выходит, что по бумагам за всё в ответе она, и сидеть тоже придётся ей. Когда лет через десять выйдет на свободу, в банке её будут ждать три мульёна рублей в долларах. А то и более, если доллар и дальше будет расти такими темпами.
- Зицпредседатель? - вскинул брови Андрон. - Конгениально, шеф!

Греческая традиция

Когда Киприот улетел обратно на свою новообретённую солнечную родину, а Серафим скрылся в лабиринтах цокольных этажей Перми, Андрон пришёл в удел «Детей Мамония». Там среди пустых стульев и чадящих свечей он и нашёл Иеремея. Тот поклонился ему в пол. Андрон смутился, но покраснел от удовольствия.
- Ближе к телу, батюшка, или как вас там, - сказал он. - Мою канонизацию утвердили?
- Да, - ответил Иеремей.  - Сейчас покажу.
Иеремей указал на большую икону. На ней Андрон сидел за рулём, романтически глядя вдаль. Лифтёр пожалел, что дал именно эту фотографию. Поленился, понимаешь, подыскать нормальную, отдав ту, что стояла на его странице в соцсети. Но это ещё ничего: на иконе Медведко был хмур, чёрен лицом, плюс к тому иконописец изобразил волосы на голове слишком бурьгми. В сочетании с почти чёрным цветом кожи эта медвежья бурость производила странное, даже пугающее впечатление.
- Насчёт цвета лица не беспокойтесь, - сказал Иеремей. - Икона написана в греческой традиции. Но с волосами Гриша перестарался, конечно, это я признаю.
- А почему написано «Андрон Златопустов»? - воскликнул Лифтёр.
- Слово «Великий» не утвердили. Сказали, что не остроумно.
- Да я не о том! Почему Златопустов, а не Златоустов?
- О, вон вы о чём. Опечатка. К сожалению, исправить не получится - волокиты будет на годы вперёд. Не желаете ли искупления грехов?
Андрон раздражённо пожал плечами. Потом кивнул.
- Только у нас это платно, - сказал Иеремей. - Святой Мамоний предлагает расплачиваться за греховные деяния монетой.
- И дорого берёт Мамоний? Почём, как говорил великий Остап, опиум для народа? - спросил Андрон.
- Горелый и Молот не жаловались и теперь сверкают сусальным золотом.
Иеремей указал на соседние с Андроном Златопустым иконы. С них смотрели люди, встреч с которыми законопослушным гражданам рекомендуется избегать.
- Если обсчитать по прейскуранту ваши шашни в «ЭСЭС» и прочее, вы нагрешили. - Иеремей поднял глаза к потолку. - ... всего-то на 7 тысяч 647 рублей. Плюс за икону 10 тысяч, плюс членский взнос тысяча рублей.
«Не так уж и дорого», - подумал Андрон и полез в карман за кошельком.
- Не-не-не, - запротестовал Иеремей, отбирая свой бумажник. - Из своего пожалуйте.
- За опечатку минус тысяча, - сварливо сказал Лифтёр. - За чёрное лицо минус две.
- Негоже торговаться святому человеку, - покачал головой Иеремей.
«В самом деле, чего это я?» - подумал Андрон и расплатился. Из церкви «Святого Мамония» он вышел обновлённым человеком.
- Заходите ещё, если нагрешите, - полетело следом.
Дома Андрона ждал ещё один сюрприз: жену в магазине обвесили на триста граммов конфет.
- Да, не Рио-де-Жанейро, - посетовал Лифтёр. - Нет в России порядка. Кругом воровство, безграмотность и разгильдяйство.
- И невоспитанность, - добавил Андрон ещё через неделю, когда в толкотне за билетами в Таиланд один из детей Мамония обозвал его Гудроном.

Продолжение следует...

Назар Синебрюхов

РЕКЛАМА

Программа развития Пермского края

Рекалама на ЕЧ

jpg-заглушка

Рекалама на ЕЧ

ССЫЛКИ

Вконтакте Facebook
НЕОЧУС Чусовской Информер
Рекламное место
Рекламное место ЕЧ-кнопка
Чусовской краеведческий музей
TVRain
А. Эйнштейн