ХИРУРГИЯ: И ЭТО - XXI-й ВЕК?

18.06.13 22:18 Статьи
2006_hirurgiyaПозвонила мне на днях Нина Павловна Зюзина. В 80-х годах мы работали вместе на ОАО «ЧМЗ» в отделе труда. Давно это было, 25 лет прошло, однако, ни голос, ни, судя по обращению, характер ее не изменились.
- Амир, это Нина Павловна, ты должен побывать в хирургии. Я тут лежу в 8-й палате. Все отлично, лучше, чем в Перми: уход и лечение, но, представляешь, холодильников нет. А где есть, то старые, убогие - просто стыдно. Как поступила - сразу анализы, рентген, врач смотрит, а бытовые удобства - слов нет, старье. Я у Мышкина спрашиваю: что же холодильники не купите? А он отвечает: не на что, вот, если кто-нибудь спонсорскую помощь окажет, тогда да, купим. Приезжай, я договорилась с Мышкиным, он увидится с тобой между 8 и 9 утра.
Вот такая она, Нина Павловна Зюзина. Кто знает ее, тот сразу скажет: не ошибся я, точный портрет нарисовал. Такой не откажешь. Такая - за народ.
Честно скажу, не был я в хирургии лет 20. С тех пор, как заведовал ею Валентин Фролович Грачев. Но можно не сокрушаться. Здание то же самое, внутри ничего не изменилось. Если хочешь снять фильм про войну и госпитальную жизнь - самое то.
- Ремонты-то у нас были, не такие грандиозные, как в травме, но косметические были постоянно, - с этих слов начал ответы на мои вопросы заведующий отделением Юрий Иванович Мышкин. Дневная суматоха еще не закрутила его, он был спокоен, как обычно - доброжелателен, улыбчив, и, как мне показалось, покорен судьбе. Не своей - «госпитальной». Когда вслух не говорят, но практика подтверждает: пиши - не пиши, жизнь от этого не переменится.
- Здание не расширишь, каким оно было, построенное в начале 60-х, таким и осталось. Важно то, что кадровый потенциал неизменно сильный. В этом отношении Чусовой всегда был одним из лучших в Пермской области, а теперь - в крае. Если сравнивать с такими районами, как Сивинский, Юрлинский, Гайнский и даже с Добрянкой - там слабее. А вот Кунгур, Березники, Чусовой - это кузницы кадров. Наших хирургов забирали отсюда, и они преспокойно могли сразу работать в областных заведениях. Всех сразу не вспомню, но на вскидку назову. Паршаков работает в 4-й Мотовилихинской больнице, Степнов - председатель краевой аттестационной комиссии, Дунаева была заведующей общей хирургией в областной больнице, Ладейщиков был главным хирургом края, сейчас работает на кафедре усовершенствования врачей. С врачами-хирургами у нас всегда была хорошая обстановка. Хуже не стало. Правда, койки сократились. Под них, соответственно, сократились кадры. Раньше работало 8-11 докторов, сейчас - трое. Мы же по стандартам работаем, наверное, к европейским уже подтягиваемся. Основная тяжесть работы переносится на амбулаторное звено. Оно отделилось, самостоятельно. Врачи там должны делать основное, а у нас уж то, с чем они не справляются.
С Юрием Ивановичем мы разговаривали долго. Столько, сколько позволяло время до 9 часов. Говорили об особенностях современной муниципальной хирургии. Странно ее положение. Ни под какую специализацию она не подпадает. Онкологических больных сейчас оперируют в Перми, на сосудах - тоже там, для сердечников создали Центр. Однако, при всей специализации, общая хирургия никуда не ушла. Люди не перестали болеть, пить и есть что попало, не уменьшилось, а возросло количество травм различной степени тяжести. С одной стороны, операции, как это часто показывают по телевидению, стали высокотехнологичными, а с другой, на местном уровне, практически ничего не изменилось.
- На чем я учился работать, - говорит Юрий Иванович, - на том оборудовании работаю и сейчас.
Это просто поразительно. Хотя бы потому, что хирургический стаж у Ю.Мышкина уже составляет 30 лет.
Начинал он здесь, в 1983 году. И дальше бы работал в городской больнице, да в течение 11 лет не мог получить нормального жилья, с двумя детьми мыкался в общаге. Там, как известно, и без того жизнь нелегка. Но она вдвойне тяжелее обходится врачу, который не может нормально выспаться после ночных дежурств, внеплановых операций. Когда Юрия Ивановича пригласили в отделенческую больницу на станции Чусовская и сразу предложили квартиру, отказаться он, конечно, не мог. С 2010 года снова работает здесь, возглавляет хирургию.
Учитывая, что я должен был выполнить просьбу Н.Зюзиной, не удержался, спросил у Ю. Мышкина:
- Юрий Иванович, вот уже в течение 30 лет Вы делаете операции, помогаете людям. Поменялось ли за эти годы отношение больных к лечебному учреждению? Обычно как бывает: прижмет человека, и он думает: выкарабкаюсь - и свечку богу поставлю, и молитву закажу, а уж больницу и докторов отблагодарю так, что никаких денег не пожалею. Изменилось ли понятие благодарности? Оказывают ли вам помощь? Спрашивают ли, в чем нуждается хирургия?
- Таких, которые спрашивают о том, как мы живем, становится все меньше и меньше. Люди верят СМИ, они считают: все должно быть! Психология изменилась. Она стала более потребительской.    Вы обязаны - и все! А ведь операция какой была, такая она и есть. Раньше, по желчной проблематике, смертность составляла около 8 процентов. Не было УЗИ, трудно было установить точный диагноз. Примерно 8 процентов прооперированных умирало. Потом довели статистику до 4-х процентов. Говорили: если не будет технологического прорыва, такой она и останется. Но перемены произошли, сейчас смертность составляет менее 1 процента. Болезнь и сама операция не изменились. Сейчас операция делается, как через замочную скважину. Для хирурга она стала сложнее. Мы делаем ее на плоском экране, ничего не ощутить, не потрогать. Раньше была открытая методика, все отработано, сейчас можно переоценить свои возможности, особенно по моменту, когда надо переходить к обычной операции. Тут и может сработать обычный человеческий фактор.
У пилотов результат «человеческого фактора» понятен и очевиден сразу. У хирургов, если он происходит, «показывает вскрытие» - иная форма «черного ящика». Что за факторы могут к нему привести?
Первый и главный. Обычная человеческая усталость. Пилотный проект, по которому работает хирургия, хотя и позволяет получать достойную заработную плату, вынуждает врачей и другой медицинский персонал быть всегда на высоте требований, соответствовать стандартам, напряженному ритму работы и жизни. А кадров не хватает. Работа сродни броуновскому движению. Плановые и внеплановые операции, прием внизу тех, кто поступает сам или кого привозят на «скорой».
- Из-за перегрузки врачи порой ходят на грани вменяемости, - говорит Юрий Иванович.
- Совершают правильные действия, но необдуманные. У нас один доктор вышел из кабинета и автоматически закрыл его на ключ. А там оставался другой. Так он обиделся.
В разговоре с Ю.Мышкиным обратил внимание на то, что стоят на столе в ординаторской древние мониторы. Сейчас редко такие увидишь.
- Все это - цифровой сэконд-хэнд, - говорит Юрий Иванович. Ничего нам не покупают. Вот это монитор (он показывает рукой) я купил у медсестры, системный блок Новоселов дал. Все старое, с «чужого плеча». Такого, чтобы нас снабдили чем-то современным - нет. Наше информационное развитие сродни сидению на Камчатке.
- Но интернет-то есть, наверное? - спрашиваю у Ю. Мышкина.
- В реанимации был. Когда надо было, они им пользовались. А сейчас и у них забрали. Передали в роддом. Такой возможности, чтобы выйти в сеть и посмотреть там новинки, проконсультироваться - у нас нет.
Коли нет интернета, копеечной услуги, нет современных компьютеров, возможности дистанционно учиться, перенимать опыт, что говорить о бытовых удобствах - холодильниках, ставших первопричиной моего прихода в хирургию. Это уже не Камчатка даже, а Антарктида.
Но когда я узнал, на каком приборе делают операцию по удалению желчного пузыря, понял, что времена Левши писателя Лескова еще не прошли.
- Нашему мини-аппарату, наверное, уже годов 10, - говорит о нем Юрий Иванович. У аппаратов подобного рода нет такого ресурса. Он у нас переделанный. И то - случайно. Я услышал мнение челябинских хирургов. А те вышли на своих металлургов. Показали им немецкий аппарат, екатеринбургский. Металлурги проявили мастерство, заварили намертво, без степеней свободы, вот так, за счет этого он и работает.
После этих слов мне стала особенно понятна невысказанная вслух безнадега по поводу перемен. Если в стране, добывающей много нефти и газа, аппарат по удалению желчного пузыря при помощи мастеровых-металлургов работает свыше 10 лет, о каком технологическом прорыве может идти речь. Просто поразительно, что сумели наши хирурги статистику смертности с 8 процентов довести до менее, чем одного.
Пройдет немного времени и спокойная, размеренная жизнь Чусового «взорвется» реконструктивными работами на металлургическом заводе, куда приедут тысячи специалистов строить цеха и монтировать новое оборудование. Там, где кучно живут сотни мужчин, не всегда бывает любезная обстановка. Работа хирургам прибавится. Это очевидно уже сейчас. Остается надеяться на то, что перевод местной медицины на уровень краевой подчиненности не загонит ее в угол, приведет к улучшению поставок оборудования, обновлению его или, хотя бы, к замене информационного сэконд-хэнда с подключением к Интернету.
А холодильники, которых не хватает, и о которых вела речь Нина Павловна Зюзина, может быть купят благодарные больные. Ведь помнят они о боге, свечках и многом другом, когда страдальческим взором ловят надежду в умелых действиях врачей.

Амир Хисматулин

РЕКЛАМА

Программа развития Пермского края

Рекалама на ЕЧ

jpg-заглушка

Рекалама на ЕЧ

ССЫЛКИ

Вконтакте Facebook
НЕОЧУС Чусовской Информер
Рекламное место
Рекламное место ЕЧ-кнопка
Чусовской краеведческий музей
TVRain
А. Эйнштейн